Ах, Абхазия, милая Апсны!

Мы были там пару лет назад. Ехали долго на поезде, потом на электричке, окна которой транслировали сумасшедшие виды, а потом на такси. Пока коровы мееедленно встают с трассы и переползают в аппетитные кюветы, водитель рассказывает, что свадьбы у них справляют где-то на пару тысяч человек. Пару тысяч?! Ну, тысячу. Тысячу?! Но не менее пятисот!!!   

 

Эта малюсенькая страна — кусочек Рая. Мягкий климат, удивительная, будто ещё молодая природа, ущелья, водопады, вдоль дорожек — мята и лавровые кустарники (теперь я знаю разницу между свежесорванным листом и магазинным), прекрасное озеро Рица… Ассоциация с Азией — по языку. Абзазский — немного турецкий. Они пользуются кириллицей с ХХ века, а до этого была вязь. Из машины доносится медовое мужское пение под лезгинку про самую желанную, и все эти напевы мне напоминают Турцию. Видимо, это воздействие Кавказских гор.

 

Мы остановились в хостеле, в котором нет ничего, даже полов, а также окон и дверей, зато перед домом — горы, а над горами облака, и всё окутано ароматом Абхазии — солёного моря, нагретых камней и цветов.

Моя идея делать из одного дня два провалилась. Было запланировано просыпаться в 5:30, плескаться в море, там же завтракать, рисовать в городе, затариваться и обедать, потом сиеста — послеобеденный отдых, затем чай, рисовать, гулять, купаться. Это было бы возможным, если бы получалось заснуть днём. Но солнце тут не греет, а поджаривает, а наш супер-хостел в ползвезды кондиционерами не располагает. Поэтому пришлось пустить отдых на самотёк. Но даже так небольшую папку с рисунками я увезла.

 

Однажды мы карабкались по горе к нашему домику и присели отдохнуть. Из дома напротив вышел местный мужик и пригласил к себе. Мы отказались. Тогда он распахнул калитку широким жестом и сказал, что мы можем заходить, когда захотим. Понятно, почему тут не воруют. Во-первых, нечего. Наконец, он попросил ему помочь, и пришлось зайти.

— Что сделать?

— Ну… — Он огляделся, — Вот его передвинуть, — И показал на старый холодильник в саду (сад — это банановая рощица).

— Мы его не поднимем. В нас килограммов 50 будет. На двоих.

Короче, мы немного посидели у него и поговорили о том, что в Сухуме слишком много разрушенных домов.

— Война…. — протянул он. — Да и кто будет строить. Русских-то нет, а абхазы этим не занимаются, их тут вообще мало. Вот вы думаете, что я абхаз? А я армянин. По переписи тут больше всего грузин, русских, армян, греков. Хотя исторически раньше тут было Абхазское царство, а грузин называли горцами. После войны отсюда уехала одна пятая часть, в основном русские.

Рисую на улице Лакоба в тени дерева, любуюсь старинным домом в стиле модерн. Оборачиваюсь и встречаюсь с парой внимательных глаз. Из окна за мной уже давно наблюдает старый абхаз. Поговорили ни о чём, и я ушла вглубь города. Меня окликает мужчина с хвостиком и бородкой. Традиционные вопросы, кто откуда, затем предупреждение, что одной гулять по Абхазии опасно, а потом уже ожидаемое приглашение на свойское вино.

И я перебралась на другую улицу, в центре они одна лучше другой. Подошёл ещё один абхаз, разговорились. На мой коронный вопрос, знает ли он писателя Искандера, ответил: «Конечно! Он из моего села Чегена. С ним мой дед был знаком». Потом он рассказал, что у него двое детей, и ждут третьего, и тоже пригласил на бокал вина. Мне стало совсем грустно и я с ним распрощалась.

Перешла рисовать на другой перекрёсток. Практически сразу с разных сторон улицы ко мне спикировали ещё два джигита, ничуть друг другу не смутившись, и тоже стали зазывать на вино. Для приличия перебросившись парой фраз, я узнала, что один из них в детстве жил в Грязях. В этих двух историях убедилась в действии теории о пяти рукопожатиях!

 

Наше путешествие закончилось королевской ночью у костра. Жарили мидий в сливочно-чесночном соусе, они мне долго снились (спасибо, Вика). И познакомились с другими жителями хостела (в последнюю ночь — самое время). Саша: играет на гитаре, работает в детском саду, живёт тут уже месяц, приехала одна на поезде с великом в чехле, на котором бесстрашно объехала все горские деревушки, из Нижнего. Ася: работает преподом по философии, публикуется на эту тему в журналах, пирсинг в губе, множественные тату по телу, разноцветные волосы, чувашка, из Питера. Настя: работает в оркестре художественного театра, играет на габое и варгане, из Москвы.

А больше всего из этого путешествия мне запомнился обычный летний дождь — за пятнадцать минут он прокатился по ущелью прямо к морю и исчез без следа.

Июль 2015 Сухум